52ПТ: СУТЬ МОЕЙ ГЛАВНОЙ ИДЕИ (Мои ответы на мои вопросы Игорю)

 

Гластра

Титульный лист

51-е продолжение темы

 

Начато: 07.07.2004 19:25

Полный шифр послания: 52ПТ.НС.ФМ

 

У меня продолжаются проблемы с Интернетом, поэтому я попытаюсь здесь предвосхитить ответы Игоря на вопросы, заданные мною в 50-м продолжении. Отправить на форум их я пока не могу, а время не ждет. Приспела пора высказать мои идеи. Без них разговор становится уже невозможным. Обмен мнениями будет работать вхолостую. По крайней мере, для меня.

 

Нужно, наконец, выполнять обещанное. Хватит запрягать! Будем, братцы, ехать! Пусть летит вперед удалая русская птица-тройка!

 

Игорь! Пожалуйста, не читай пока эту порцию! Дай сначала ответы на мои вопросы. Для чистоты ответов. Для того чтобы они были у тебя в чистом виде. А потом сравним с моими предположениями. Интересно, все же. Насколько ответы будут совпадать.

 

1. СУТЬ МОЕЙ ГЛАВНОЙ ИДЕИ,
ИЛИ О ДОВЕРИИ И НЕДОВЕРИИ К ЧЕЛОВЕКУ

 

Как мы помним, в 24-м письме Игорь написал: «В своей лаборатории я предложил простой вариант. Каждый берет листок с фамилиями и проставляет КТУ всем, кроме себя».

 

На этот элемент блестящего опыта Игоря я задал такой вопрос: «Почему Вы исключили из оценки людей оценку человеком самого себя?» И сейчас попробую сам дать ответ на него. Ибо это вопрос о САМОМ ГЛАВНОМ в системе распределения, о САМОМ ВАЖНОМ. О том, что является основой всего.

 

Как вы видите, я пока совершенно не уделяю внимание технической стороне эксперимента, то есть, тому, что определялось, в каких размерах и т.п. Ибо считаю не это главным. Я убежден, что самое важное лежит не в этой области, не в технической части, а за нею – в мозгу человека, в его душе, в мнениях людей о самих себе и о других людях. И я с 23 лет убежден в том, что изменения именно в этой области способны дать такие результаты в общественной жизни, на которые надеются все. Опровергнуть в себе это убеждения я за 23 года своей жизни не смог. Хотя добросовестно пытался это сделать, изо всех сил стремился переубедить себя, опровергнуть себя. Искренне хотел, жаждал освободиться от этой идеи. Особенно тогда, когда уже не было сил ни бороться с нею, ни отстаивать ее.

 

Изучение полемики в «ЛГ», во время которой возникла моя главная идея, привело меня к удивительному для меня открытию, что люди в попытках изменить систему распределения обращают внимание не на главное. Они говорят о технических вещах, но ни слова не говорят о тех основах, на которых все построено. А основа эта – НЕДОВЕРИЕ К ЧЕЛОВЕКУ.

 

Ведь и кап- и соцсистема распределения построены на том, что самому человеку доверия нет, ему никто не доверяет. За него ВСЕГДА решают ДРУГИЕ люди. Разница лишь в том, что при капитализме это делает или собственник средств производства, или чиновник, а при социализме – только чиновник или другое должностное лицо. И тогда я подумал: «Что же эти хлопцы так мучаются? Зачем так мудрят? Зачем изыскивают различные хитроумные способы как проконтролировать человека? Не проще ли все это возложить на плечи САМОГО ЧЕЛОВЕКА?»

 

Таким образом,  решение проблемы социалистического распределения я увидел в том, чтобы

 

ЗАСТАВИТЬ КАЖДОГО РАБОТНИКА САМОМУ ОПРЕДЕЛЯТЬ РАЗМЕР СВОЕГО ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ.

 

Мне эта мысль в самом начале показалась настолько простой, явной, очевидной и понятной, что я только хмыкнул про себя и удивился, что такие умные люди не видят таких простых вещей. Но потом, по мере того как я начал пытаться объяснять эту настолько простую и ясную для меня мысль другим, я с удивлением обнаружил, что идея эта СОВЕРШЕННО не воспринимается людьми. НЕДОВЕРИЕ к человеку, предрассудок о том, что человек НЕ МОЖЕТ самостоятельно делать такие вещи так, как нужно, были настолько сильны, что я был, честно говоря, очень сильно обескуражен.

 

Теперь я думаю: почему было так? Почему это казалось таким простым для меня и таким сложным и невозможным для других? И я даю себе на это ответ такой: все дело в моем воспитании, в том воздействии, которое оказало на меня мое окружение в детстве. Я был воспитан на доверии к человеку, на уважении к человеку, на самых высоких моральных ценностях старой веры. А люди, окружающие меня были оторваны от глубин народной жизни. Они концентрировали свое внимание на том, на что им указывали их ограниченные теории. А не на душе человека, не на его духовных качествах. Не на том самом главном, что есть в человеке.

 

Ведь возникновение такой идеи именно у меня не могло быть случайностью. Кроме необходимых для этого дела интеллектуальных данных, должны были быть и духовные предпосылки. И вспоминая потом свое детство и юность, я находил в них моменты, которые привели меня к этой идее, которые заставили меня так думать. Которые преобразовали мою внутреннюю среду так, что она оказалась способна породить эту идею.

 

Так вот, в словах Игоря «кроме себя» и заключается в концентрированном виде идеология НЕДОВЕРИЯ К ЧЕЛОВЕКУ, неверия в то, что он может объективно оценивать самого себя. Других – да, на это мы согласны, а чтобы себя – так это зась. Решение Игоря «кроме себя» было не случайно, оно было продумано, оно было мотивировано. И в основе этой мотивации лежит идеология недоверия к самому человеку, когда дело касается вознаграждения этого человека и оценки его труда. Действия Игоря являются выражением идеологии советского социализма – идеологии недоверия к самому человеку, неверия в высокие духовные задатки людей. И это тоже не случайно. Ведь марксистский коммунизм отвергнул религию, а вместе с нею и внимание к внутренней, духовной жизни людей.

 

Теперь становится ясным, почему я называл системы моих друзей-новаторов ШАГАМИ В ВЕРНОМ НАПРАВЛЕНИИ.

Я их называл так потому, что они представляют собой ДВИЖЕНИЕ – движение от другого человека к самому человеку. В деле оценки и вознаграждения труда данного человека. Передача функций распределителя от государственного чиновника, от начальника к коллективу, к его совету – это первый шаг в направлении к человеку. И этот шаг делали все, кто внедрял бригадные формы и различные коэффициенты. В том числе и Гайворонский Сергей Алесандрович с Фейгиным Юрием Григорьевичем. Игорь Морозов пошел дальше – он возложил эти функции НА ВЕСЬ коллектив. Я же сделал последний шаг – заставил самого человека оценивать свой труд и определять его вознаграждение. И этот шаг является последним потому, что дальше уже идти НЕКУДА. Высшей инстанции, чем сам человек – нет.

 

Но те, кто примитивно думают, что человек, определяющий сам свое вознаграждение, остается без всякого контроля и без всякой возможности воздействия на его решения, глубоко ошибаются. Ибо они не видят всей картины. Они забывают о том, что есть еще такая неощутимая и невидимая, но чрезвычайно сильная вещь, как ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ. Или, иными словами, мнение коллектива о данном человеке и о его действиях.

 

Подавляющее большинство людей являются рабами этого мнения, даже не осознавая этого. И именно эти люди не воспринимают общественное мнение как силу. Ибо они его НЕ ОСОЗНАЮТ. И чем больше эти люди рабы общественного мнения, тем меньше они его понимают. И как раз эти люди больше всего неспособны понять и принять мою идею. Ибо они не верят ни себе, ни другим. Они не верят ни в свое благородство, ни в чужое. Вор не может поверить, что есть истинно честные люди. Пьяница не верит, что человек может не пить не потому, что он болен, а потому, что это делать ему мешают убеждения. Такое поведение недоступно понимаю алкоголика.

 

В эксперименте Игоря восхитительно четко показано СОВПАДЕНИЕ мнений людей о том или ином человеке. Игорь пишет: «Что интересно,  это то, что оценка сотрудников (всех людей) оказывалась примерно одинаковой, то есть не было разбросов. При выведении диаграмм, получался практически один график. То есть, в целом, лентяй оказывался лентяем, а трудолюбивый – трудолюбивым». Это значит, что оценка другими людьми данного человека является величиной весьма точной. И это гарантия того, что общественная оценка будет корректировать личную. Ведь если член коллектива постоянно отклоняется в самооценке от истины, то товарищи по работе его быстро поставят на место.

 

Из сказанного видно, что моя система является ОТРИЦАНИЕМ эксперимента Игоря. Он заставил каждого оценивать других, но запретил делать это в отношении себя. А я говорю, что САМ человек должен оценивать себя. Он САМ себе должен ставить оценку в виде энной суммы денег. А его оценка других людей тоже должна быть, но эта оценка должна действовать в виде общественного мнения. Ведь что оно такое есть? – Оно есть ни что иное как сумма мнений отдельных людей.

 

И в этой своей идее я уже годы спустя нашел первого и единственного пока единомышленника. Им оказался Александр Сергеевич Пушкин. В сонете «Поэту» он написал такие строчки:

 

«Ты сам свой высший суд; Всех строже оценить умеешь ты свой труд».

 

И эти слова великого человека, великого мыслителя я взял в качестве эпиграфа моего Проекта новой системы распределения.

 

(Оставлено 07.07.2004 21 00. Продолжено 10.07.2004 16:10.

 

Предыдущие два дня не имел времени совершенно работать над своей идеей. А вчера возникли такие обстоятельства (см. Объявление № 2), что я решил, уже несмотря ни на что, выдать свою главную идею. Несмотря на то, что сочинять мне приходится в неподходящих условиях, в далеко не самое лучшее для творчества время, в состоянии усталости. Я не буду смотреть ни на слог, ни на повторы, ни на грамматику строго. Потому что главное – это высказать мою идею. Ибо я не знаю, как дальше сложится моя и жизнь, и буду ли я еще иметь возможность сказать свое слово.

 

Доведу сегодня до конца это продолжение и сегодня же постараюсь его опубликовать. А уж над формой изложения я поработаю в моем Проекте НС. Буде жизнь мне предоставит такую возможность.)

 

2. АНОНИМНОСТЬ И ГЛАСНОСТЬ

 

Игорь в своем 24-м послании пишет: «Технически было сделано так, что анонимность была полная».

 

И это решение было не случайно. За ним лежат мощные психологические и организационные пласты. Зададимся вопросом: «Зачем в этом эксперименте была анонимность? В чем была ее необходимость?»

 

Ответ может быть только такой. Каждый член коллектива оценивал ТОЛЬКО другого сотрудника. А если это так, то со стороны этого другого можно было ожидать мести, возмездия, если оценка оказывалась низкой. Особенно этого следовало ожидать со стороны начальника. Да и со стороны равных по положению не хочется иметь неприятные эмоции. Ведь в коллективе каждый зависит от каждого. И придется еще обратиться с просьбой к тому, кому ты поставил низкую оценку. И он припомнит. Если и не вслух, то в своих действиях.

 

Другой момент, вытекающий отсюда – объективность оценки. Ведь именно из-за указанных психологических моментов Игорь боялся, что люди при открытой оценке будут искажать свои мнения. По простейшей причине – по причине страха подчиненного перед начальником, по причине боязни испортить отношения с равным по положению.

 

Так как в моей системе человек оценивает, прежде всего, себя, а потом других, то анонимность здесь становится не только не нужной, но и вредной. Ибо если она будет, то не будет работать, как выражаются мои друзья, система обратных связей. То есть, не будет работать механизм корректировки самооценки человека со стороны общественного мнения. Ведь для того чтобы мы могли морально оценить действия данного работника, мы должны ЗНАТЬ его решение об оценке его труда.

 

Это значит, что оценка каждым работником самого себя должна обнародоваться. Чтобы каждый член коллектива видел, КАК данный субъект ценит себя и свой труд, КАК он себя контролирует. Какова у него настоящая, а не лицемерная совесть.

 

3. КРИТЕРИЙ ОЦЕНКИ РАБОТНИКА

 

Третий мой вопрос касался удивительно точной в эксперименте Игоря корреляции оценки данного работника со стороны его коллег.

 

Игорь известил: «Что интересно,  это то, что оценка сотрудников (всех людей) оказывалась примерно одинаковой, то есть не было разбросов. При выведении диаграмм, получался, практически, один график».

 

А я спросил: «Чем Вы объясняете такое удивительное совпадение мнений людей о своих коллегах?»

 

И вот мой ответ на мой вопрос. Я считаю, что основой такого точного совпадения мнений служит то, что люди оценивают друг друга не по каким-то искусственным показателям, которые человечество веками использует в деле оценки труда. Я думаю, что есть такая вещь, которая НЕ ЗАВИСИТ ни от характера труда, ни от обстоятельств, в которых он совершается, ни от способностей и других характеристик исполнителя труда. Эта оценка является универсальной, применимой в любых обстоятельствах, и потому возможно такое четкое совпадение.

 

Люди не осознают некоторые вещи, но они их делают. И делают весьма хорошо. Ибо в этом есть какой-то автоматизм, какая-то генетическая предрасположенность. В этом есть нечто такое глубокое, куда я даже заглянуть сейчас боюсь.

 

Однако, преодолевая свой страх, я должен, все же, сказать, что за время работы в Сети я много раз говорил об этом критерии для оценки труда человека. Много раз. Много раз. И этот критерий хорошо знакомое участникам полемики отношение фактического труда (ФТ) к обязательному труду (ОТ).

 

Задумаемся: что такое КТУ, равный единице, в эксперименте Игоря? – Ясно, что это отношение ФТ к ОТ, когда первое равно второму. Когда они совпадают по величине. Причем, в данном опыте ОТ не являлся каким-то фиксированным для каждого, каким-то усредненным и количественно определенным. Ведь характер деятельности трудового коллектива был научный. И тут трудно подходить с количественными мерками. Просто, люди интуитивно чувствовали, ЧТО каждый из их коллег может сделать, и что он делает практически. И вот по соотношению этих двух величин и определялся коэффициент участия каждого в делах коллектива.

 

На месте сотрудника лаборатории я рассуждал бы приблизительно следующим образом: «Вот этот человек мог бы сегодня сделать то-то, то-то и то-то. Но он ходил, курил, болтал и не сделал и половины того, что мог. Следовательно, я ему за сегодняшний день выше 0,3 поставить не могу». И так по каждому человеку и каждый день. Ведь если я работаю в данном коллективе, то я все вижу и хорошо знаю, что можно сделать, а что – нет. И знаю, что и кто может сделать.

 

Таким образом, в эксперименте Игоря была использована формула (1.9) из 1-го продолжения Проекта НС:

 

ФВ = ФТ/ОТ х ОВ.

 

Особенность этой формулы в опыте Игоря лишь в том, что ФВ слагалось еще и из постоянной (тарифной) части, а переменной была только «добавочная часть».  А как Игорь рассчитывал размер ОВ, равный единице, - это уже технические детали. Не в них главное.

 

На этом я заканчиваю свои ответы, и постараюсь, если не уеду, дать завтра, хотя бы в краткой форме, техническое описание моей системы. То, каким я вижу процесс внедрения ее в производство, и какие здесь мероприятия нужно провести. В принципе, это уже может описать каждый. Зная исходные моменты, несложно и технику внедрения продумать. Все логически вытекает из главного, из главной идеи. Нужно ЗАСТАВИТЬ, ПРИНУДИТЬ каждого работника оценивать свой труд, и это автоматически приведет к пересмотру принципа распределения по труду и приведет к удивительным и благоприятным изменениям во всем человеческом обществе.

 

Ведь коммунизм – это самоуправление, коммунизм – это общество способных управлять собой людей. И получить такое общество мы не сможем никогда, если уже сейчас, сегодня не начнем учить КАЖДОГО человека управлять собой в главных вещах – в труде, в его вознаграждении, а, следовательно, и в его потребностях.

 

Антон Совет

Окончено: 10.07.2004 17:00

Адрес страницы: http://www.sovet14.narod.ru/NS/50/52PT.htm

 

53-е продолжение

 

 

Hosted by uCoz